 |
Сегодня в этих клубах дыма среди прочих был и прах двух ветеранов — часовщика Яна Сибельского и университетского профессора Йоеля Буксбаума...
Ее ростом не руководила ничья единая воля. В противоположность императорскому Петербургу, она была помещичьей и купечески столицей - купеческой по преимуществу...
- И у него был такой вид, как будто он не замечает твоего существования. - Да, - сказал изумленный Генникер...
Другие книги автора:
Дон Жуан в Египте
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Дон Жуан.
Лепорелло.
Американец.
Американка (его дочь).
Место действия — внутренность древнего храма на берегу Нила.
Время действия — наши дни.
Дон Жуан
(выходя из глубокой расселины между плит)
Как странно! Где я? Что за бред?
Ага! Я ставлю три червонца,
Что наконец я вижу свет
Земного ласкового солнца.
Но что же делалось с тех пор,
Как я смеялся с донной Анной
И грозный мертвый командор
Мне руку сжал с улыбкой странной?
Да! Мы слетели в глубину,
Как две подстреленные птицы,
И я увидел сатану
Сквозь обагрённые зарницы.
Мой командор лежал как пень,
Его схватили, жгли, терзали,
Но ловко я укрылся в тень
И выждал срок в подземной зале.
Когда ж загрезил сатана
С больной усмешкой, с томным взором,
Я подниматься стал со дна
По лестницам и коридорам.
Потел от серного огня,
Дрожал во льдах, и мчались годы,
И духи ада от меня
Бросались в темные проходы.
Ну, добрый, старый дон Жуан,
Теперь по опыту ты видишь,
Что прав был древний шарлатан,
Сказавший: Знай, иди и выйдешь!
(Поворачивается к выходу)
Теперь на волю! Через вал
Я вижу парус чьей-то лодки;
Я так давно не целовал
Румянца ни одной красотки.
Есть лодка, есть и человек,
А у него сестра, невеста…
Привет, земля, любовных нег
Очаровательное место!
(Входят Лепорелло в костюме туриста, за ним Американец и Американка)
Ба, Лепорелло!
Лепорелло
Господин!
Вы здесь! Какая цепь событий!
Как счастлив я!..
Дон Жуан
Ты не один?
Лепорелло (тихо)
Ах да, пожалуйста, молчите.
Дон Жуан
Молчать? Зачем?
Лепорелло (тихо)
Я объясню Вам всё…
(обнимая его, громко)
Ах, друг мой!
Дон Жуан
Прочь, невежа!
Лепорелло
Ты гонишь?
Дон Жуан
Ясно, что гоню.
Лепорелло (Американцу и Американке)
Все тот же он, манеры те же.
Дон Жуан
Манеры? Хам!
Лепорелло (продолжая его обнимать, тихо)
Молчите! О!
Не бейте…
(громко)
Ха, ха, ха, не страшно!
(К Американцу и Американке)
Не изменила жизнь его,
Всё тот же милый, бесшабашный!
Американец (тихо Лепорелло)
Но кто он? Как его зовут?
Дон Жуан
Скажи, они дружны с тобою?
Американка (тихо ему же, указывая на дон Жуана)
Как он красив! Зачем он тут?
Лепорелло (тихо, то тем, то другим)
Сейчас, сейчас, я всё устрою.
(Громко, становясь в позу)
Я был его секретарем,
Мы с ним скитались по Мадриду
И по Севилье, но потом
Я потерял его из виду.
О, праздной молодости дни!
Они бегут, они неверны,
Так, гаснут вечером огни
В окне приветливой таверны.
Дон Жуан
Ну не для всех.
Лепорелло (примиряюще)
Да, для меня.
Я стал студентом Саламанки
И позабыл день ото дня
Вино и женские приманки.
Пил воду, ел засохший хлеб,
Спал на соломенном матраце,
Бывало, месяцами слеп
От едкой пыли диссертаций.
Мне повезло не так как тем,
Каким-нибудь там дон-Жуанам!
Сперва профессором, затем
Я вскоре избран был деканом.
Американец (почтительно)
Мы знаем, да.
Лепорелло
К студентам строг
И враг беспочвенных утопий,
Я, господа, египтолог,
Известнейший во всей Европе.
Американка
Так говорилось на балах
В Чикаго.
Дон Жуан
Стоило трудиться!
Лепорелло
И вот, когда я на ногах,
Я наконец могу жениться.
(Представляя Американку)
Мисс Покэр, грации пример,
Она моя невеста, благо
Вот мистер Покэр, милльонер,
Торговец свиньями в Чикаго.
(Представляя дон Жуана)
Друзья мои, вот дон Жуан,
Друг юности моей беспечной,
Он иногда бывает пьян,
И малый грубый… но сердечный.
Американец
Что ж, мистер дон Жуан, вы нас,
Сойдясь, полюбите наверно…
Скажите мне, который час
На ваших, у меня неверны.
(Указывая на Американку)
Моя единственная дочь,
Мать умерла, она на воле,
Но с нею я; она точь в точь
Моя скончавшаяся Полли.
Теперь уехал я на юг,
Но все не позабыть утраты!
Скажите мне, мой юный друг,
Ужель еще вы не женаты?
Дон Жуан (подходя к Американке)
Сеньора!
Американка (поправляя его)
Мисс.
Дон Жуан (настаивая)
Сеньора!
Американка (по-прежнему)
Мисс!
Я не желаю быть сеньорой!
Дон Жуан
Сойдемте три ступеньки вниз.
Американка
Вы дон Жуан? Ну, тот, который?..
Дон Жуан
Да, тот, который!
Американка
И с тех пор
Вы в мире в первый раз явились?
Дон Жуан
Да, в первый… старый командор
Вцепился крепко… Вы мне снились.
Американка
Не верю вам.
Дон Жуан (мечтательно)
Земля во мгле;
Задумчивое устье Нила,
И я плыву на корабле,
Где вы сидите у ветрила.
Иль чуть заметный свет зари,
Застывший город, звон фонтана,
И вы мне шепчете: — Смотри,
Вот здесь могила Дон Жуана.
Лепорелло (подозрительно)
О чем здесь речь?
Дон Жуан
О том, что ты
Давно оставил.
Американка
Не мешайте.
Американец (рассматривая памятник)
Какие странные листы!
(Лепорелло отходит к нему)
Американка
Как верить вам? Но продолжайте.
Дон Жуан
Я лгу? Не верите вы мне?
Но знаю я, что ваши плечи,
— Я целовал их уж во сне —
Нежны, как восковые свечи.
А эта грудь! Её хранят
Теперь завистливые ткани,
На ней есть синих жилок ряд
Капризных, милых очертаний.
Поверьте! Мне б хотелось лгать
И быть холодным, быть коварным,
Но только б, только б не страдать
Пред вашим взглядом лучезарным.
Американка
И мне так родственен ваш вид:
Я всё бывала на Моцарте
И любовалась на Мадрид
По старенькой учебной карте.
Американец (Лепорелло, указывая на саркофаг)
Скажите, мой ученый друг,
Кто здесь положен?
Лепорелло
Сети третий.
(Про себя, глядя на Дон Жуана и Американку)
Они, ну прямо вон из рук!
Американец
Как вы его назвали?
Лепорелло
Сети.
Американец
Гм, гм!
Лепорелло (хочет отойти)
Сейчас!
Американец
Скажите, как
Вы знаете его названье?
Лепорелло
Ах, Боже мой, а этот знак!
Забавно было бы незнанье.
Американец
Да, да, еще бы! Ну, а тот,
На пьедестале с мордой пса?
Лепорелло
А это сын Луны, бог Тот
И, кажется, времен Хеопса.
Конечно! Сделан лоб горбом,
А темя плоским и покатым,
Таких не делали потом,
Хотя б при Псамметихе пятом.
А вот четвертый Псамметих,
На Сети первого похожий…
А вот ещё… (отходит с Американцем)
Дон Жуан (Американке)
Он ваш жених?
Американка
Кто?
Дон Жуан
Лепорелло.
Американка
Ну так что же?
С приданым я, он знаменит,
Как самый знающий ученый,
Он никого не удивит,
Причесанный и прирученный.
Пусть для него я молода,
Но сила, юность и отвага
Не посещают никогда
Салонов нашего Чикаго.
Дон Жуан
Но он лакей, всегда лакей,
В сукне ливрейного кафтана
И в гордой мантии своей,
В пурпурной мантии декана.
Страшась чего-нибудь не знать,
Грызясь за почести с другими,
Как пес, он должен защищать
Годами созданное имя.
К природе глух и к жизни слеп,
Моль библиотек позабытых,
Он заключит вас в темный склеп
Крикливых слов и чувств изжитых.
Нет, есть огонь у вас в крови,
Вы перемените причуду…
Американка
Не говорите о любви!
Дон Жуан
Не говорить? Нет, буду, буду!
Таких, как вы, на свете нет,
Вы — ангел неги и печали…
Американка
Не говорите так, нет, нет.
(Пауза)
Ну вот, уж вы и замолчали?
Дон Жуан (схватывая ее за руку)
Я вас люблю!
Лепорелло (Американцу, косясь на Дон Жуана)
Пройдем сюда.
Я вам скажу про Дон Жуана;
Мне кажется, на путь труда
Он вступит поздно или рано.
Охотно водится с ним знать,
Как свой он принят в высшем свете,
Ну, почему б ему не стать
Адъюнктом в университете?
Но он едва ль не слишком жив,
Чтоб быть в святилище науки.
Так, мысль о высшем отложив,
Дадим ему мы дело в руки.
Быть может, пригодится он,
Как управляющий в саваннах.
Всегда верхом, вооружен,
В разъездах, в стычках беспрестанных,
Окажется полезен вам
И может сделать положенье.
Ему я это передам —
И как прямое предложенье.
(Американец бормочет что-то несвязное)
Дон Жуан (Американке)
Я вас люблю! Уйдём! Уйдём!
Вы знаете ль, как пахнут розы,
Когда их нюхают вдвоем
И в небесах поют стрекозы,
Вы знаете ль, как странен луг,
Как призрачен туман молочный,
Когда в него вас вводит друг
Для наслаждений, в час урочный.
Победоносная любовь
Нас коронует без короны
И превращает в пламя кровь
И в песню лепет иступленный.
Мо конь — удача из удач,
Он белоснежный, величавый,
Когда пускается он вскачь,
То гул копыт зовется славой.
Я был в аду, я сатане
Смотрел в лицо, и вновь я в мире,
И стало только слаще мне,
Мои глаза открылись шире.
И вот теперь я встретил вас,
Единственную во вселенной,
Чтоб стали вы — о, сладкий час! —
Моей царицею и пленной.
Я опьянен, я вас люблю,
Так только боги были пьяны.
Как будет сладко кораблю
Нас уносить в иные страны.
Идём, идём!
Американка
Я не хочу..
Нет, я хочу! О, милый, милый!
Дон Жуан (обнимая ее)
Тебя я счастью научу
И над твоей умру могилой.
(Уходят)
Лепорелло (оглядываясь)
Но где мисс Покэр, где Жуан?
Американец
Наверное в соседней зале.
Лепорелло (хватаясь за голову)
Ах, я разиня, ах, болван,
Все прозевал, они бежали.
Американец
Куда?
Лепорелло
Да верно, на лужок
Иль на тенистую опушку.
Тю-тю! Теперь уж пастушок
Ласкает милую пастушку.
Американец
Да вы с ума сошли!
Лепорелло
Ничуть!
Американец
Идём.
Лепорелло
А шпаги не хотите ль?
Ведь дон Жуан не кто-нибудь,
Он сам севильский соблазнитель.
Американец
Но я их видел здесь, минут
Ну пять тому назад, не боле…
(закрывает лицо руками)
Когда настанет Страшный Суд,
Что я моей отвечу Полли?
Идём, идём скорей.
Лепорелло
Ей-ей,
Я твердо помню: Лепорелло,
Желаешь спи, желаешь пей,
А не в свое не суйся дело.
И был я счастлив, сыт и пьян,
И умирать казалось рано…
О, как хотел бы я, декан,
Опять служить у Дон Жуана!
Страницы: (5)
Тем временем:
...
Есть такое страшноватое назначение у пародии; стирать с лица земли. Но,
увы, исполнив это назначение, она, пародия, либо становится попросту
ненужной ввиду исчезновения своего объекта, хотя он, может, и не совсем
исчез и не явился бы в другом облике!-- либо подменяет его и сама на чужих
правах осваивается в жизни, постепенно напрочь теряя свои комические
свойства.
Такова, например, Тень у Ханса Кристиана Андерсена и у Евгения Шварца,
и, как это ни странно (но в общем-то легко объяснимо), Шварц, чувствительный
драматург XX века, пожалел свою гротесково спародированную действительность
и кое-как восстановил ее в первозданных правах; Андерсен же, сентиментальный
сказочник века XIX, беспощадно показал подмену жизни, то и дело
совершавшуюся на его глазах, и предсказал такие же подмены в будущем.
Словом, ирония -- дело опасное, тем более убийственная ирония
отрицания. Ею, как опасной бритвой, недолго и порезаться, особенно если рука
дрожит -- положим, даже и от праведного гнева. Недаром Некрасов, отнюдь не
обделенный способностями именно по части истребительной иронии, писал:
Я не люблю иронии твоей. Оставь ее отжившим и не жившим...
Стало быть, что же: прицельная, ироническая пародия с ее непременной
дьявольщинкой, по-разному очевидной и в "Докторе Фаусте" Т. Манна, и в
"Мастере и Маргарите" М. А. Булгакова (причем в виду здесь имеются не
столько воландовские, сколько евангельские главы) -- вредна и плоха? Вовсе
нет: без нее даже и смех не в смех, а у "цветов невинного юмора" подчас
чересчур парфюмерный запах; просто шутки с нею плохи, и поэтому, как
говаривал Щедрин, "всякий человек да опасно ходит"...
ресурс Гумилев Николай Степанович
