 |
Мне доводилось говорить с людьми, которые видели это. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . ...
Люба ждала, молча и неподвижно. Глаза ее прямо, с покорностью ожидания,смотрели на Геника...
Самое большое, что па три пирожных. Онакушает, а я с беспокойством по карманам шарю, смотрю рукой, сколько у меняденег. А денег - с гулькин нос...
Оригинальные проекты дизайна квартир от Архитектурного бюро ТД-Арт.
продажа пианино.
Форте и Пиано считается специализированной консалтинговой компанией, оказывающей услуги по аналитике рынка муз. Инструментов, салонов фортепиано в частности, а также подбору конкретно тех моделей, которые подходят вашим условиям.
www.grandpiano.su
Другие книги автора:
Тема поэта и поэзии в лирике Н. Гумилева
Роль поэзии в жизни — ключевое место в мировоззрении поэта. Это та социальная ниша, которая позволяет поэту чувствовать себя нелишним в обществе и мире вообще. По способу определения места поэзии авторов можно разделить на два “лагеря”: на тех, кто считает поэзию дополнением (разумным) к общественному долгу, и тех, кто ставит ее во главу угла, почитает поэзию за определенный фактор поведения.
Я бы отнес Н. Гумилева ко второй группе, особенно учитывая его аполитичность (по крайней мере, в юные годы) вообще и рецессивность социальных тем в его стихах в частности.
Поэзия для Гумилева глубоко ритуальна. Николай Гумилев отдается ей полностью и этим гордится. Поэт предстает у него жрецом, который строчками-заклинаниями способен судить и корректировать действительность. Но за такие привилегии необходимо платить — поэт становится вечным скитальцем конкистадором, потерявшим свое Эльдорадо, так ни разу его и не увидевшим.
Чрезвычайно ярки в лирике Гумилева мотивы призвания и служения: нечто сверхъестественное бесповоротно меняет жизнь. Например, в “Надменный, как юноша, лирик...” (“Чужое небо”). Автору является некто незваный и блеском случайных жестов превращает жизнь в хаос:
...И стал я с тех пор сумасшедшим,
Не смею вернуться в свой дом
И все говорю о пришедшем
Бесстыдным его языком.
Очевидно, так становятся поэтами. Стоит обратить внимание на черты “надменного юноши”, олицетворяющего поэзию. Он капризен и претенциозен, не ведает о такте, самососредоточен, но в то же время нельзя не покориться его обаянию и “дерзкой игре перстнями”.
Другой повторяющийся мотив — осознание необходимости жертвы и неотвратимости гибели на пути конкистадора; как не случайности, но платы, части ритуала. Например, стихотворение “Конкистадор”, где герой, умирая, не отказывается от цели:
...А пламя клубилось
И ждал конквистадор,
Чтоб в смерти открылось
Ему Эльдорадо.
Мало того, конкистадор даже согласен принять смерть в качестве проводника к цели. В стихотворении “Заблудившийся трамвай” перед нами возникает образ вихря, потустороннего трамвая, мчащего героя сквозь мир навылет, через пространство и время, жизнь и смерть. Здесь встречается все разделенное, великое и малое, торжественное и сентиментальное.
Поэт ставится выше жизни, независимо от нее. Для него стираются временные рамки, он получает понятие о некой абсолютной свободе, о “наджизненной” связи событий.
Но самое главное, поэт испытывает невозможную для смертного, неспособного попасть в “заблудившийся трамвай”, гамму чувств:
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.
То есть поэзия для Гумилева самодостаточна и не требует иных оправданий своего существования. Поэт даже не понимает, как можно обходиться без этого единственно необходимого компонента бытия, без “светлого рая” и пути к нему. В заключение приведу первую строфу стихотворения “Христос”:
Он идет путем жемчужным
По садам береговым.
Люди заняты ненужным,
Люди заняты земным...
Источник: http://www.litra.ru/
Тем временем:
...
- Надеюсь, вы не работаете по воскресеньям? - сказал полковник,
улыбаясь куда приветливее, чем всегда, хотя и вообще был человеком
вежливым. - Вы слишком увлеклись огородом. Скоро станете заправским
крестьянином.
- Я собирался обследовать капусту, сэр, - страдальчески четко
выговорил крестьянин. - Ее вчерашнее состояние не показалось мне
удовлетворительным.
- Хорошо, что вы не остались при ней на ночь, - сказал полковник. -
Впрочем, вы очень кстати занялись капустой. Я как раз хотел о ней
потолковать.
- О капусте, сэр? - почтительно переспросил слуга.
Но полковник как будто забыл о ней и, рассеянно замолчав, пристально
глядел куда-то. Сад и огород полковника, как и шляпа его, и пальто, и
манеры, были ненавязчиво безупречны. Там, где росли цветы, царил какой-то
старый, старее коттеджа, дух. Аккуратная живая изгородь была густа, как в
дворцовом саду, и самая ее искусственность напоминала скорее о королеве
Анне, чем о королеве Виктории. Пруд, выложенный по краю камнем и окруженный
ирисами, казался классическим озерцом, а не искусственной лужой. Стоит ли
гадать о том, почему душа человека и уклад его жизни так влияют на
обстановку? Как бы то ни было, душа Арчера пропитала огород. Арчер был
человек дела и свое новое занятие воспринял на редкость серьезно. В отличие
от сада, огород выглядел не искусственным, а по-сельски живым. Даже
деревенские хитрости были тут: клубнику покрывала сетка от птиц, висели
крест-накрест усаженные перьями веревки, а посреди самой большой грядки
торчало старое пугало. Его одиночество разделял и оспаривал другой
самозваный гость - на самом краю огорода стоял божок из тропиков, уместный
тут не больше, чем скребок для чистки обуви. Полковник не был бы таким
законченным служакой, если бы не отдал дань любви к путешествиям. Когда-то
он увлекался этнографией и привез этого божка...
ресурс Гумилев Николай Степанович
