 |
И хотя Старику не верилось, что кто-нибудь выберется живым из этой гиблой, изрезанной летними водами долинки, он бодро хлопнул парня по плечу и по..
Так, Джонсон настаивает, что Джонсон это его имя, данное при крещении, а вместо того чтобы назвать фамилию своих предков, произносит национальное «черт!»...
Итак, она объявила, что может предоставить мне комнату, если я уплачу за неделю вперед, и мне пришлось тут же раскошелиться, иначе она не пустила бы меня на порог...
Смотрите также:
Большая советская энциклопедия
Анна Гумилева. Н. Гумилев. Воспоминания
Вера Лукницкая. Николай Гумилев
«Золотое сердце России мерно бьется в груди моей»
Глеб Струве. Жизнь и личность (1886 - 1921)
«Высокое косноязычье...» (о поэзии Н. Гумилева)
Вы читаете «Стихотворения. Часть 1», страница 1 (прочитано 0%)
«Дочери Каина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жемчуга», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Принцесса Зара», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Путешествие в страну эфира», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Я вырван был из жизни тесной,
Из жизни скудной и простой
Твоей мучительной, чудесной,
Неотвратимой красотой.
И умер я... и видел пламя,
Не виденное никогда:
пред ослепленными глазами
Светилась синяя звезда.
Преображая дух и тело,
Напев вставал и падал вновь.
То говорила и звенела
Твоя поющей лютней кровь.
И запах огненней и слаще
Всего, что в жизни я найду,
И даже лилии, стоящей
В высоком ангельском саду.
И вдруг из глуби осиянной
Возник обратно мир земной.
Ты птицей раненой нежданно
Затрепетала предо мной.
Ты повторяла: "Я страдаю",
Но что же делать мне, когда
Я наконец так сладко знаю,
Что ты - лишь синяя звезда.
1917
БАЛЛАДА
Пять коней подарил мне мой друг Люцифер
И одно золотое с рубином кольцо,
Чтобы мог я спускаться в глубины пещер
И увидел небес молодое лицо.
Кони фыркали, били копытом, маня
Понестись на широком пространстве земном,
И я верил, что солнце зажглось для меня,
Просияв, как рубин на кольце золотом.
Много звездных ночей, много огненных дней
Я скитался, не зная скитанью конца,
Я смеялся порывам могучих коней
И игре моего золотого кольца.
Там, на высях сознанья - безумье и снег,
Но коней я ударил свистящим бичем,
Я на выси сознанья направил их бег
И увидел там деву с печальным лицом.
В тихом голосе слышались звоны струны,
В странном взоре сливался с ответом вопрос,
И я отдал кольцо этой деве луны
За неверный оттенок разбросанных кос.
И, смеясь надо мной, презирая меня,
Люцифер распахнул мне ворота во тьму,
Люцифер подарил мне шестого коня -
И Отчаянье было названье ему.
1905
УЖАС
Я долго шел по коридорам,
Кругом, как враг, таилась тишь.
На пришлеца враждебным взором
Смотрели статуи из ниш.
В угрюмом сне застыли вещи,
Был странен серый полумрак.
И точно маятник зловещий,
Звучал мой одинокий шаг.
И там, где глубже сумрак хмурый,
Мой взор горящий был смущен
Едва заметною фигурой
В тени столпившихся колонн.
Я подошел, и вот мгновенный,
Как зверь, в меня вцепился страх:
Я встретил голову гиены
На стройных девичьих плечах.
На острой морде кровь налипла,
Глаза зияли пустотой,
И мерзко крался шопот хриплый:
"Ты сам пришел сюда, ты мой!
"Мгновенья страшные бежали,
И наплывала полумгла,
И бледный ужас повторяли
Бесчисленные зеркала.
Тем временем:
...
...Сомнение в избранном пути превращало в пытку всю мою жизнь. Что
сказать тебе? Любой выбор, если вдуматься, ужасен: ужасна свобода, которая
совсем не связана с долгом. Это дорога, которую приходится выбирать в
совершенно незнакомой стране, где каждый делает собственное открытие, и,
запомни это хорошенько, делает его только для себя; так что самый неясный
след в самом глухом уголке Африки кажется все-таки менее сомнительным...
Тенистые рощи завлекают нас, миражи дразнят водой, еще более иссушая... Но
вскоре воды потекут там, где их заставят течь наши желания; ибо эта страна
обретает очертания лишь по мере нашего приближения к ней, и пейзаж вокруг,
пока мы движемся вперед, мало-помалу упорядочивается; и мы не различаем,
чтґо за горизонтом; но даже то, что рядом с нами, - не более чем
последовательность и изменчивая видимость.
Но к чему сравнения, когда предмет столь серьезен? Мы все уверены, что
непременно обретем Бога. Увы, пытаясь найти Его, мы не знаем, куда нам
обращать свои молитвы. Говорят, что Он везде, повсюду, Невидимый, и
преклоняют колени наудачу.
И ты, Натанаэль, уподобишься тому, кто пойдет за светом, который сам же
держит в руке.
Куда бы ты ни пошел, ты можешь встретить только Бога.
- Бог, - говорил Менальк, - то, что перед нами.
Натанаэль, ты увидишь в пути все, но не остановишься нигде. Скажи себе,
что Бог - единственное, что не может быть преходящим.
Пусть значение будет в твоем взгляде, а не в рассматриваемом предмете.
Все эти различные познания, которые ты хранишь в себе, останутся
отличными от тебя, пока не обветшают от времени. Зачем ты придаешь им такую
цену?
Есть польза в желаниях и польза в пресыщении ими - поскольку при этом
они лишь возрастают. Ибо, я говорю тебе это всерьез, Натанаэль, каждое
желание делало меня более богатым, чем обладание, всегда ложное, предметом
моего желания...
ресурс Гумилев Николай Степанович
