 |
Зато Том любил поговорить и к тому же знал испанский отменно. В подвале были скамья и четыре циновки...
Следуя наставлениям своих христианских пастырей, она, кроме того, изощрялась в высокочеловеколюбивых подвигах; так, например, одного подростка при..
На корабль явился вчера, бледный, взволнованный, в умопомрачительно отутюженной форме, вытянулся, руки по швам. — К вашим услугам, господин капитан. — Вот что, господин Вринс, — усмехнулся П..
Смотрите также:
Большая советская энциклопедия
Анна Гумилева. Н. Гумилев. Воспоминания
Вера Лукницкая. Николай Гумилев
Д. Г. Корнеев. Николай Гумилев. Жизнь и творчество
Лирический герой Н. С. Гумилева
Интерпретация поэтического текста. Гумилёв «Жираф»
Вы читаете «Открытие Америки», страница 1 (прочитано 0%)
«Дочери Каина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жемчуга», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Принцесса Зара», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Путешествие в страну эфира», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Стихотворения. Часть 1», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Скрипка Страдивариуса», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Стихотворения. Часть 2», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Колчан», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Костер», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
ПЕСНЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Мы взошли по горному карнизу
Так высоко за гнездом орла;
Вечер сбросил золотую ризу,
И она на западе легла;
В небе загорались звезды; снизу
Наплывала голубая мгла.
Муза ты дрожишь, как в лихорадке,
Взор горит и кудри в беспорядке.
Что с тобой? Разгаданы загадки,
Хитрую распутали мы сеть...
Успокойся, Муза, чтобы петь,
Нужен голос ясный словно медь!
Голосом глубоким и кристальным
Славу тополям пирамидальным
Мы с тобою ныне воспоем,
Славу рекам в блеске золотом,
Розовым деревьям и миндальным
И всему, что видим мы вдвоем.
Новый мир, как девушка невинный!..
Кто ж прольет девическую кровь?
Кто визжаньем пил, как чарой винной,
Одурманит лес еще пустынный,
Острым плугом взрежет эту новь
И заплатит мукой за любовь?
Знаю! Сердце девушек бесстрастно,
Как они, не мучить никому:
Огонек болот отравит тьму,
Отуманит душу шум неясный,
Подкрадется ягуар опасный,
Победитель, к лоту твоему.
Крик... движенье... и потонет в бездне
Той, что ночи Севера беззвездней,
Слишком много увидавший взгляд.
Здесь любовь несет с собой болезни,
Здесь растенья кроют сладкий яд,
И о крови боги говорят.
Но напрасно! Воли человечьей
Не сдержать ни ядам, ни богам!
В глубине пещер, по берегам
Тихих рек, по чащам и по рвам,
Всюду, всюду, близко и далече,
Запоют, пройдут людские речи.
Поднимайся занавес времен
И развейся сумрачная чара!
Каждый павший будет отомщен,
Силою возвратного удара,
Зов свобод здесь кинет Вашингтон,
И пройдет, как молния, Пизарро.
Девушка, игравшая судьбой,
Сделается нежною женой,
Милым сотоварищем в работе...
Водопады с пеной ледяной,
Островки, забытые в болоте,
Вы для жизни духа оживете!
Друг за другом встанут города,
Там забрыжжет детский смех, и деды
Заведут спокойные беседы,
Вспоминая старые года...
Но безумцы, те уйдут туда,
Где еще не веял стяг победы.
Потому что Бог их - Бог измен!
Путник, Он идет над звездным севом,
Он всечасно хочет перемен;
Белизна нагих Его колен,
Вздох, звучащий солнечным напевом,
Снятся только ангелам и девам.
Странный Бог, не ведающий зла,
Честный, как летящая стрела,
Чуждая и круга, и угла,
Стройный Бог с душою пьяной снами,
Легкими и быстрыми шагами
Вдаль и вдаль идущий над мирами!
Голос твой, о Муза, точно рог, -
Он сродни тебе, веселый Бог!
Эти губы алого коралла
Ты когда-то в небе целовала,
Ты уже касалась этих ног
С их отливом бледного опала.
Заповедь его нам назови,
Дай нам знак, то ты пришла оттуда!
Каждый вестник был досель Иуда.
Мы устали. Мы так жаждем чуда.
Мы так жаждем истинной любви...
- Будь как Бог: иди, лети, плыви!
Страницы: (1) : 1
Тем временем:
... -- Уж и не знаю, чего это
они вздумали торчать тут весь октябрь, -- проворчала она и
отставила чашку. -- Никто из них больше и к воде-то не
подходит, верно вам говорю. Сама не купается, и мальчонка не
купается. Никто теперь не купается. И даже на своей дурацкой
лодке они больше не плавают. Только деньги задаром по-тратили.
-- И ка вы пьете такой кипяток? Я со своей чашкой никак не
управлюсь.
Сандра злобно уставилась в стену.
-- Я бы хоть сейчас вернулась в город. Право слово.
Терпеть не могу эту дыру. -- Она неприязненно взглянула на
миссис Снелл. -- Вам-то ничего, вы круглый год тут живете. У
вас тут и знакомства, и вообще. Вам все одно, что здесь, что в
городе.
-- Хоть живьем сварюсь, а чай выпью, -- сказала миссис
Снелл, поглядев на часы над электрической плитой.
-- А что бы вы сделали на моем месте? -- в упор спросила
Сандра. -- Я говорю, вы бы что сделали? Скажите по правде.
Вот теперь миссис Снелл была в своей стихии. Она тотчас
отставила чашку.
-- Ну, -- начала она, -- первым долгом я не стала бы
расстраиваться. Уж я бы сразу стала искать другое...
-- А я и не расстраиваюсь, -- перебила Сандра.
-- Знаю, знаю, но уж я подыскала бы себе...
Распахнулась дверь, и в кухню вошла Бу-Бу Танненбаум,
хозяйка дома. Была она лет двадцати пяти, маленькая, худощавая,
как мальчишка; сухие, бесцветные, не по моде подстриженные
волосы заложены назад, за чересчур большие уши. Весь наряд --
черный свитер, брюки чуть ниже колен, носки да босоножки.
Прозвище, конечно, нелепое, и хорошенькой ее тоже не назовешь,
но такие вот живые, переменчивые рожицы не забываются, -- в
своем роде она была просто чудо! Она сразу направилась к
холодильнику, открыла его. Заглянула внутрь, расставив ноги,
упершись руками в коленки, и, довольно немузыкально насвистывая
сквозь зубы, легонько покачиваясь в такт свисту...
ресурс Гумилев Николай Степанович
