Шатер

    Вступление

    Оглушенная ревом и топотом, Облеченная в пламя и дымы, О тебе, моя Африка, шопотом В небесах говорят серафимы.

    И твое раскрывая Евангелье, Повесть жизни ужасной и чудной, О неопытном думают ангеле, Что приставлен к тебе, безрассудной.

    Про деянья свои и фантазии, Про звериную душу послушай, Ты, на дереве древнем Евразии Исполинской висящая грушей.

    Обреченный тебе, я поведаю О вождях в леопардовых шкурах, Что во мраке лесов за победою Водят полчища воинов хмурых;

    О деревнях с кумирами древними, Что смеются улыбкой недоброй, И о львах, что стоят над деревнями И хвостом ударяют о ребра.

    Дай за это дорогу мне торную, Там где нету пути человеку, Дай назвать моим именем черную, До сих пор неоткрытую реку.

    И последняя милость, с которою Отойду я в селенья святые, Дай скончаться под той сикоморою, Где с Христом отдыхала Мария.


    Красное море

    Здравствуй, Красное Море, акулья уха, Негритянская ванна, песчаный котел! На утесах твоих, вместо влажного мха, Известняк, словно каменный кактус, расцвел.

    На твоих островах в раскаленном песке, Позабыты приливом, растущим в ночи, Издыхают чудовища моря в тоске: Осьминоги, тритоны и рыбы-мечи.

    С африканского берега сотни пирог Отплывают и жемчуга ищут вокруг, И стараются их отогнать на восток С аравийского берега сотни фелук.

    Если негр будет пойман, его уведут На невольничий рынок Ходейды в цепях, Но араб несчастливый находит приют В грязно-рыжих твоих и горячих волнах.

    Как учитель среди шалунов, иногда Океанский проходит средь них пароход, Под винтом снеговая клокочет вода, А на палубе — красные розы и лед.

    Ты бессильно над ним; пусть ревет ураган, Пусть волна как хрустальная встанет гора, Закурив папиросу, вздохнет капитан: — «Слава Богу, свежо! Надоела жара!» —

    Целый день над водой, словно стая стрекоз, Золотые летучие рыбы видны, У песчаных, серпами изогнутых кос, Мели, точно цветы, зелены и красны.

    Блещет воздух, налитый прозрачным огнем, Солнце сказочной птицей глядит с высоты: — Море, Красное Море, ты царственно днем, Но ночами вдвойне ослепительно ты!

    Только тучкой скользнут водяные пары, Тени черных русалок мелькнут на волнах, Да чужие созвездья, кресты, топоры, Над тобой загорятся в небесных садах.

    И огнями бенгальскими сразу мерцать Начинают твои колдовские струи, Искры в них и лучи, словно хочешь создать, Позавидовав небу, ты звезды свои.

Страницы: (13) : 12345678910111213

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...- Чей это дом? Несите...
     Тут только викарий Дьюли очнулся, ответил себе: мой дом, схватился за квадратные башмаки и стал помогать пронести раненого - мимо двери. Но маневр не удался.
     - Гелло, мистер Дьюли! - крикнул четверорукий джентльмен.- Ваше преподобие, вы разрешите, конечно, внести его к вам?
     Викарий радостно показал четыре золотых зуба:
     - Ах, О'Келли, вы? Конечно же - несите. Эти автомобили - это просто ужасно! Вы не знаете - чей?
     Но О'Келли уже был где-то внутри, и перед викарием качались квадратные мертвые подошвы любителя прогулок под автомобилями. Викарий шел сзади и с тоской загибал пальцы:
     - Завтрак. Две страницы комментариев к "Завету". Полчаса - в парке... Посещение больных...
     Все это - погибло. Великая машина викария Дьюли остановилась. В запасной спальне светло-серый ковер закапали кровью, а на кровати, пустовавшей годы, водворилось инородное тело.
     Сейчас должен был приехать доктор. Время завтрака - четверть второго - давно уж прошло, и викарий в библиотеке ломал голову над временным расписанием. Если, в самом деле, все передвинуть на три часа, то обед придется в одиннадцать вечера, а посещение больных - в час ночи. Положение было нелепое и безвыходное.
     Когда господин викарий занимался в библиотеке, вход туда был, конечно, строжайше воспрещен. И если миссис Дьюли теперь стучала в дверь - вероятно, произошло особенное.
     - Понимаете, Эдвард, это же немыслимо...- Щеки у миссис Дьюли горели.- Там доктор, а Кембл не хочет раздеваться, скажите ему вы. Это же просто немыслимо!
     - Кто это - Кембл? Этот - наверху? - Викарий треугольно поднял брови.
     "Этот наверху" - Кембл - лежал теперь, открывши глаза.
     Доктор промыл слипшиеся в крови, светлые волосы...

Замятин Евгений Иванович   
«Островитяне»

© 2003-2010 Rulib.NET
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть, Администратор сайта: Артём Павличенко. Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 4.7

Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу copyright@rulib.net и мы немедленно удалим указанные работы.

Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс Гумилев Николай Степанович, с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.