Надо же на что-нибудь решиться. Жалко же. &..
- Уррра!!! - Занявший первое место провозглашается гением, шестое место - идиотом!..
.. Он слушал и слушал - пока за спиной его не раздалось хныканье сестренки; он обернулся: - Мэгги, сейчас же прекрати...
Смотрите также:
Большая советская энциклопедия
Анна Гумилева. Н. Гумилев. Воспоминания
Сафонов Антон. Николай Степанович Гумилев и эпоха Серебряного века
Лирический герой Н. С. Гумилева
Д. Г. Корнеев. Николай Гумилев. Жизнь и творчество
«Золотое сердце России мерно бьется в груди моей»
Особенности мировосприятия Н. Гумилева
Вы читаете «Актеон», страница 1 (прочитано 0%)
«Дочери Каина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жемчуга», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Принцесса Зара», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Путешествие в страну эфира», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Стихотворения. Часть 1», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Скрипка Страдивариуса», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Стихотворения. Часть 2», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Колчан», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Костер», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Путь конквистадоров», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Романтические цветы», закладка на странице 10 (прочитано 64%)
«Чужое небо», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Фарфоровый павильон», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Огненный столп», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Шатер», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Кадм, царь, строитель Фив.
Эхион, его слуга и друг.
Актеон, сын Кадма.
Агава, жена Эхиона.
Диана.
Крокале, Ранис, Хиале, нимфы Дианы.
Трое юношей, спутники Актеона.
Три пса, преследующие Актеона.
Место действия — долина Гаргафии, покрытая темным кипарисовым лесом.
В глубине — пещера аркой. Направо — светлый источник бежит по зеленой
лужайке. Наступает вечер. Входят Кадм и Эхион.
Кадм
Сюда, Эхион, налево! Здесь
Вчера я выломал камень,
Выломал, но не весь,
Он был опутан корнями.
До ночи я не управился — стар!
Холодно было и сыро,
С единорогом лягался кентавр,
Блеяли в чаще сатиры.
А ты всё силен, драконий зуб,
Силен, как прежде, счастливый.
С тобою донесу я упрямый уступ
В наши юные Фивы.
(Начинают ворочать камень)
Где же Агава?
Эхион
Жена?
Кадм
Да.
Эхион
Черные руки ломает дриадам.
Кадм
Рубит деревья?
Эхион
Рубит.
Кадм
Для храма?
Эхион
Для храма.
Кадм (насмешливо)
А храм кому, мой старый дракон?
Эхион
Тебе, господин.
Кадм (со смехом)
Нет.
Эхион
Ну, так не знаю.
Кадм
Нам не выломать камня.
Эхион
Выломать… с песней.
Кадм (поет, выворачивая камень)
Отдай мне глыбу, земля! земля!
Я взнесу ее к небу, земля! земля!
И она будет в храме, земля! земля!
Бога чествовать с нами, земля! земля!
Я сказал, ты исполни, слышишь, земля?
Иль испробуешь молний Зевса, земля!
Туша проклятая, кит глухой,
Баба упрямая, ты не хочешь земля?
Эхион (поет тотчас вслед за Кадмом)
Белая кровь дракона, черное тело.
Господин приказал приняться за дело.
Зубы дракона, нас было много,
Мы дрались долго, и убито много,
Живые — люди, мертвые — камни.
Мы больше не будем драться.
Земля, помоги мне
Приподнять брата.
Камень поддается; работающие стирают пот и садятся отдыхать; входит
Агава.
Агава
Здрасте, мужчины.
Тем временем:
... Лишь изредка
Уилт читал лекции студентам, да и то иностранцам. Тут ему удружил Мэйфилд.
Почти все кафедры и факультеты Гуманитеха страдали от нехватки денег, а
студенты-иностранцы платили за себя сами. Благодаря Мэйфилду, председателю
совета перспективного развития, в Гуманитехе образовалось настоящее
арабо-шведо-греко-южноамериканское государство. Было даже несколько японцев.
Заморские гости кочевали из аудитории в аудиторию в тщетном стремлении
постичь богатство английского языка вкупе с культурой и обычаями Англии, вся
эта мешанина лекций и семинаров называлась "Курс английского языка для
иностранцев". Сюда входил "Быт типичной английской семьи" -- еженедельный
семинар, проводимый Уилтом, благодаря которому он мог сколько угодно
распространяться о своей собственной семье. Ева, несомненно, пришла бы в
бешенство, услышав некоторые из его откровений, но она ничего не знала, а
Уилт пользовался тем, что студенты просто не понимают, о чем он говорит.
Нередко Уилт озадачивал даже близких друзей, настолько велика была разница
между самим Уилтом к тем, что творилось у него дома. Но в обществе
восьмидесяти иностранцев Уилт чувствовал себя намного уверенней. Чувствовал,
и все тут. "Все-таки жизнь смешная штука", -- подумал Уилт в 467-м кабинете.
Сейчас по всему Гуманитеху, по всем кабинетам, кафедрам сидят за
столами преподаватели, туда-сюда снуют абитуриенты, задают вопросы, получают
исчерпывающие ответы и уходят, оставляя заполненные анкеты. А это значит,
что, по крайней мере, в течение года можно за свою работу не опасаться.
Правда, Уилт никогда этого и не боялся. На кафедре гуманитарных основ
студентов всегда хватало. Благо закон об образовании предписывал
технарям-вечерникам хотя бы раз в неделю посещать семинары по гумосновам.
Так что хочешь не хочешь -- ходи. За будущее Уилт не беспокоился и мог бы
считать себя счастливым человеком, если бы не было так скучно жить. А тут
еще Ева.
Именно сейчас, став матерью четырех девочек-близняшек, она решительно
раздвинула круг своих увлечений -- и до этого не узкий...
ресурс Гумилев Николай Степанович